It's in Russian, I don't have English version of it.
В одном из Бюллетеней RSRCI была опубликована коротенькая история о нашем с семьей 4х-месячном пребывании в Италии на пути в США зимой 1989-1990гг., которую я написал почти 30 лет назад, в 1994г. Слегка подправленный вариант с добавленными фото предлагается вашему вниманию ниже.
Пансионат “Tazreiter” в Оппонице, Австрия, ноябрь 1989г.
И вот через месяц после этого чистенького райского места Италия сразу показалась какой-то неуютной, запущенной и грязноватой.
Мы прибыли поездом, «сбежав» от метели в Вене. Зима преследовала нас с самого отъезда из Москвы в конце октября. Не доехав нескольких станций до Рима, нас, целую группу эмигрантских семей, пересадили на автобусы. Говорили, что ради безопасности: якобы существовала угроза нападения террористов. Нас привезли в Рим и поселили в центре, в старой дешевой гостинице, недалеко от Колизея и других достопримечательностей Вечного города.
Не знаю, как распределялись номера в этой гостинице, но нам достался темный, грязный и очень холодный номер в полуподвале, с маленькими окнами под самым потолком. Кроватей и вообще никакой мебели не было — матрасы лежали прямо на бетонном полу. В углу, за невысокой перегородкой, находились душ и умывальник, а туалет был в коридоре. Отопление работало всего пару часов вечером, поэтому днем и ночью холод стоял невыносимый.
Выбора, к сожалению, не было, и пришлось довольствоваться тем, что было.
В довершение всего жена простудилась. Видимо, сказалось и то, что в поезде из Вены в Рим вагон, в котором мы ехали, не отапливался. Мы надели на себя все, что было, и всю ночь в холодрыге мерзли и практически не спали.
Нам объявили, что долго держать нас в этой замечательной гостинице не будут и что мы обязаны найти себе какое-нибудь жилье в течение недели. Рим нам был не по карману из-за дороговизны, а найти что-то в окрестностях было нелегко. Незнание языка только усугубляло проблему.
Я был радиолюбителем-коротковолновиком, занимался этим хобби с юности и имел контакты по радио с радиолюбителями всего мира, в том числе и с итальянскими. Радиолюбители везде и всегда обычно рады помочь коллегам в случае необходимости.
Поэтому я извлек из багажа пачку QSL-карточек — специальных карточек, которыми радиолюбители подтверждают состоявшиеся радиосвязи. Я захватил их с собой, предвидя, что они могут пригодиться в Италии. Перебрав карточки, нашел несколько с римскими адресами. Разыскав в телефонной книге номера, принялся звонить из телефона-автомата в надежде получить хоть какую-нибудь помощь от местных радиолюбителей.
Но мой расчет не оправдался.
Одного я не нашел, другой долго не мог понять, чего я от него хочу. Мой английский — да и его — был очень слабым, и объясниться толком мы не смогли.
В конце концов я позвонил Борису, IK1APP, которого знал по неоднократным радиоконтактам. Он отлично говорил по-русски и все понял, но жил далеко на севере, в Турине, и тоже ничем не смог помочь.
Что ж, сказал я себе, надеяться больше не на кого — придется устраиваться самому.
Следующим же утром я отправился на вокзал Термини, откуда пригородные поезда шли к небольшим городкам на побережье, где, как нам сказали, жила основная масса эмигрантов, ожидавших американские визы. Мне назвали несколько таких городков, но предупредили, что везде все переполнено и найти жилье будет крайне трудно.
Я сел на первый попавшийся поезд, который шел в городок Неттуно, решив, что мне, в принципе, все равно, куда ехать: у нас здесь не было ни друзей, ни знакомых.
В купе напротив меня сидела миловидная женщина. Слово за слово — на моем тогда очень бедном английском — и выяснилось, что это итальянка из Канады, приехавшая повидать каких-то родственников в городке, расположенном в нескольких остановках не доезжая Неттуно.
Ну, думаю, сам Бог послал мне тебя! Ведь я не знаю ни слова по-итальянски.
Я стал расспрашивать ее, как тут вообще все устроено, рассказал о нашей ситуации и о необходимости найти какое-нибудь жилье. Она сказала, что ее родственники, возможно, смогут нам помочь, и я сошел с поезда вместе с ней, не доехав до конечной остановки — Неттуно.
Пришли в дом к ее родственникам. Тут же выяснилось, что буквально накануне они уже сдали комнату в своем доме каким-то эмигрантам и больше свободного места у них нет. Соседи тоже свободным жильем не располагали — все было занято.
Я расстроился: все поначалу складывалось вроде бы так удачно.
Видя мое настроение, эта милая канадка предложила:
— Давай поедем в Неттуно вместе, и я помогу тебе поискать жилье там.
Это было замечательно, поскольку искать что-либо без знания языка было совершенно непонятно как, а она свободно говорила на родном итальянском.
Приехали в Неттуно. За пару часов обошли полгорода — ничего! Уже была середина дня. Она извинилась и сказала, что ей пора ехать: больше времени у нее нет и она очень сожалеет, что не смогла ничем помочь.
Я проводил ее до станции, поблагодарил и снова отправился на поиски, теперь уже один.
Ничего не было нигде. Все было занято.
Пригорюнившись, я пошел на станцию, сел в поезд и поехал на предыдущую остановку — на всякий случай еще походить, поискать. Домов там было мало, и нигде ничего подходящего я не нашел.
Сел в поезд, решив вернуться в Неттуно и еще раз попробовать поискать.
Шел по вагону в поисках свободного места и вдруг услышал русскую речь.
Остановился, присел неподалеку, прислушался. Люди говорили о скорой отправке в Америку: американские визы они уже получили и должны были уехать буквально через несколько дней.
Я тут же подошел, сел рядом, представился и стал спрашивать, как у них с жильем и нельзя ли после их отъезда занять их квартиру.
Моим собеседником оказался немолодой симпатичный человек. Как выяснилось, он был моим коллегой — инженером, работавшим в Союзе специалистом по электронике в каком-то институте.
Он рассказал, что уже пообещал свою жилплощадь в Неттуно какому-то человеку и даже получил от него задаток.
Не везет так не везет!
Я рассказал ему, что еду обратно в Неттуно, где уже провел большую часть дня в поисках жилья, и хочу еще немного походить, поискать.
Мы сошли вместе и пошли в сторону его дома. По дороге он, видя мое расстроенное состояние, предложил мне зайти к ним, пообедать и немного отдохнуть.
Я с благодарностью принял это предложение: действительно устал и был голоден.
Они занимали две комнаты в трехкомнатном коттедже, и семья была довольно большая. Меня угостили борщом и еще чем-то. Посидев некоторое время и поговорив, я поблагодарил хозяев и собрался уходить.
Тут он и говорит мне, что я ему и его семье очень понравился и что он хочет мне помочь — тем более что мы коллеги.
Он предложил следующее: если я дам ему не просто задаток, а всю сумму, необходимую для оплаты оставшихся дней месяца — жилье оплачивалось за полный месяц, а они уезжали значительно раньше, — то он откажет тому человеку, вернет ему задаток и скажет, что встретил родственника и не может ему отказать.
Я согласился. Он внушал мне доверие, и я отдал ему необходимые деньги. Радостный, поехал домой.
Однако в доме было две комнаты, а нам нужно было найти жильцов на вторую, поскольку две комнаты нам были не нужны — это было слишком дорого.
Но с этим проблем не оказалось: страждущих было достаточно. Я сразу нашел семью из трех человек, которые согласились возместить мне часть суммы, отданной за жилье.
Через пару дней мы благополучно туда переехали.
Неттуно — небольшой городок в 60 километрах к западу от Рима, на побережье Средиземного моря.
Там на деревьях висели хурма и апельсины, словно золотые шары на рождественской елке. Днем, несмотря на декабрь, было тепло под ласковым итальянским солнцем, а по утрам на зеленой траве уже выступала изморозь и небольшие лужицы покрывались тонкой корочкой льда.
Зимнее море было не очень приветливым, пляжи пустовали, и лишь изредка можно было увидеть гуляющих по белому песку людей, как правило, оказывавшихся нашими земляками.
Во время Второй мировой войны, в 1944 году, в этих местах американцы высадили десант и потеснили немцев. Сейчас об этом напоминают мемориал и кладбище в соседнем городке Анцио, где похоронены погибшие американские солдаты.
Жили мы в маленькой двенадцатиметровой комнатушке вчетвером — я, жена, сын и теща — в трехкомнатном коттедже с каменными полами и без отопления. В двух других комнатах жили еще две семьи таких же бедолаг-эмигрантов.
В ванную комнату было попасть непросто из-за большого количества желающих. Холодрыга стояла ужасная, и мы подтапливали комнату электрической плиткой, привезенной из Союза. Температура в комнате держалась около 13 градусов. Но, как ни странно, через короткое время это стало привычным, и никто не простужался.
В большой, просторной кухне стояли три плиты и телевизор, и по вечерам там собиралась компания, чтобы что-нибудь посмотреть.
Мы ждали получения иммиграционного статуса и американских въездных виз, как и многие тысячи семей бывших советских граждан, скопившихся здесь.
Это был обычный эмигрантский путь на Запад из СССР — через Австрию и Италию, за много лет ставший традиционным. Но все когда-нибудь заканчивается. Закрывался и этот маршрут, и мы были из тех, кто успел вскочить на подножку последнего вагона уходящего поезда.
Что ждало эмиграцию дальше, никто не знал. Люди, которые по каким-то причинам медлили с отъездом, но уже имели документы, ринулись из Союза, боясь опоздать. Поэтому везде по дороге мы попадали в длинные очереди, которых раньше никогда не было, и повсюду все было переполнено.
Жили мы, как и большинство других, на небольшое пособие от эмигрантской организации HIAS. Впрочем, его хватало на оплату очень скромного жилья и такого же скромного питания. Пособие выдавалось в банке в Риме, куда приходилось ездить раз в месяц.
Дни бежали один за другим. За исключением редких случаев, когда нас вызывали в Рим — к «ведущей» по нашему делу, в американский консулат на интервью или на медицинскую комиссию, — делать было особенно нечего. Без медицинской комиссии получить американскую въездную визу было невозможно; при наличии некоторых серьезных заболеваний, например туберкулеза, в визе отказывали.
Раз в неделю можно было сходить на так называемую раскладку — рынок. У нас в Неттуно она проходила по средам, а в соседнем Анцио, кажется, по четвергам.
На обширной площади с раннего утра располагались передвижные лавки со всякой всячиной: товары раскладывали на столах и стендах, под навесами и прямо под открытым небом. Народ толпился, торговля шла бойко. Отдельно располагались продовольственные ряды, где можно было недорого, поторговавшись, купить овощи, фрукты, сыры, оливки, пряности, зелень и многое другое.
Кроме всего прочего, здесь можно было встретить знакомых, поговорить и обменяться новостями.
Итальянского языка, за исключением нескольких слов и фраз, почти никто не знал. Все учили английский. Без языка думать о какой-то работе, пусть даже нелегальной, было практически нечего.
Многие перебивались случайными заработками. На всех перекрестках дежурили дети и взрослые, которые при красном свете подбегали к автомобилям и мыли стекла в надежде на вознаграждение.
Все более или менее крупные и оживленные перекрестки были «разобраны». Между конкурирующими бригадами мойщиков иногда происходили стычки, и найти хоть какое-нибудь место было трудно. Наш молодой сосед по квартире ездил куда-то очень далеко на автобусе, как правило, зайцем. Уезжал чуть свет и возвращался затемно, очень уставший, но хвастался, показывая кучи мелочи: зарабатывал 10–15 долларов в день. Тогда это представлялось очень приличным заработком!
На импровизированном «блошином рынке», который время от времени разгоняла полиция, мы и другие эмигранты продавали вещи, привезенные с собой из Союза специально для этой цели: бинокли, часы, фотоаппараты, объективы, постельное белье и тому подобное. При выезде взять с собой деньги было практически невозможно, а обменный курс был мизерным, поэтому приходилось переводить наличные в товары и, таким образом, вывезти с собой легально хоть что-то.
В свободное время бродили по улицам, заходили в магазины и глазели на изобилие товаров, непривычное нашему советскому глазу. Ездили в Ватикан и осматривали Рим, поражаясь величественной красоте собора Святого Петра и грандиозности Колизея.
Иногда заходили в порт, где было очень интересно бродить по причалам, вдоль которых стояли десятки и десятки яхт.
Боже мой, каких только там не было! От небольших лодочек до роскошных белоснежных красавиц! Они стояли на якорях, покачиваясь на воде. Иногда на борту что-то делали какие-то люди, совершенно не обращавшие на нас внимания.
Была зима, мертвый сезон.
В один из таких декабрьских дней мы с сыном набрели на дом, на крыше которого красовалась столь милая моему сердцу антенна Яги — явно радиолюбительского назначения.
Мы спросили в лавке внизу, и нам сказали, что в доме живет некий Аделио и что это его хозяйство.
На звонок в дверь открыла женщина. После долгих попыток объясниться она все же поняла нас, а мы ее — и выяснилось, что Аделио, ее сына, сейчас нет дома.
Когда мы пришли в следующий раз, то встретились с ним. Он оказался молодым, симпатичным парнем, который с готовностью продемонстрировал нам свое радиолюбительское хозяйство с позывным IK0JMS.
Общались мы сравнительно легко, несмотря на то что он плохо говорил по-английски, а мой английский тогда был не лучше.
Мы познакомились и с его родителями — Лаурой и Эннио. Они были ненамного старше нас с женой и, в отличие от сына, совсем не говорили по-английски.
Нас пригласили к ним на Рождество, и мы прекрасно провели рождественский вечер в компании хозяев и их родственников и друзей, среди которых были люди разного возраста.
Нам задавали множество вопросов о самых разных вещах. Они никогда прежде не встречались с людьми из СССР и ничего не знали о жизни и порядках там.
Было очень трудно объяснить — не знаю, насколько нам тогда это удалось на чужом языке, — как живут люди в Советском Союзе, словно на другой планете; почему кто-то уезжает оттуда, бросив карьеру и все нажитое за целую жизнь; как можно платить за то, чтобы тебя лишили гражданства; почему гражданства лишали при эмиграции; и как можно было решиться уехать с несколькими сотнями долларов в кармане в неизвестность, сжигая за собой все мосты.
Через пару дней Аделио приехал к нам в хижину с визитом.
Нам было очень неловко, когда мы усаживали его за колченогий стол с нехитрой закуской в нашей маленькой и тесной комнате.
Он привез коробку с рождественскими подарками для всех.
Позже я еще не раз побывал у него дома. Он тоже несколько раз заезжал к нам на машине, что-то привозил, и мы вместе ездили по городу и окрестностям.
Как-то раз он приехал и сказал, что итальянское отделение Красного Креста, где работала его мать Лаура, может помочь некоторому числу наших эмигрантов. Если это меня интересует, сказал он, я могу собрать не более двадцати семей и прийти по указанному адресу. Там будет человек, говорящий по-английски, и нам выдадут продуктовые наборы.
Естественно, меня это заинтересовало. Мы, как и большинство эмигрантов, жили очень скромно на свое пособие, и лишних средств ни у кого не было.
У нас уже был круг знакомых - в эмиграции люди быстро сближаются, объединенные общими заботами. Я всем сообщил, и мы быстро набрали нужное число — к сожалению, очень ограниченное.
Придя туда, мы с еще одним парнем быстро справились с необходимыми формальностями, и все получили свои коробки.
В них были сухая колбаса, сахар, макароны, мясная тушенка в банках и что-то еще.
Эта безвозмездная помощь оказалась очень кстати. Меня все благодарили, и некоторое время я ходил в героях дня.
Время летело незаметно, и мы тепло простились с Аделио и его семейством, проведя в Италии всю зиму - четыре месяца, и уезжая наконец в долгожданную Америку.
Прошло несколько лет. Мы изредка переписывались, получая неизменную открытку на Рождество и отсылая свою.
Аделио женился, прислал несколько фотографий, в том числе фотографию своего нового дома. Как он писал, он был сильно занят, и ему вскоре стало не до нашего общего хобби.
Позже, к сожалению, наши контакты постепенно прекратились, и где-то в 1995–1996 годах я потерял с ним всякую связь*. Его электронный адрес перестал работать, письма приходить перестали.
В Италии с тех пор мне так и не пришлось побывать**, но о тех неделях и месяцах мне постоянно напоминает подаренный Аделио бело-красно-зеленый вымпел Ассоциации итальянских радиолюбителей (ARI), который висит в моем шеке возле моего стола.
© George Martin, N2HO
1994 год, Нью-Йорк
,
6 comments:
Очень искренняя, без преукрас, история. Спасибо, Георгий.
Алексей HC2AO
Спасибо, Алексей, за комментарий. Писал 20 лет назад, свежо в памяти было. Жаль, фотографий больше не сделал тогда, цифровых камер не было еще, а Зенит, которым те снимки в статье снимались на ч/б пленку, вскоре был продан там же на рынке :).
Деньги были нужны.
Георгий, N2HO
Георгий, здравствуйте.
Читаю ваш блог в 2021 году.
Вы нашли своего друга Аделио IK0JMS?
Мне кажется, это он https://twitter.com/proadelio
С уважением, Олег UI4F
Олег, спасибо за подсказку! Попробую вашу догадку, все может быть, только у меня нет аккаунта на твиттере, надо зарегистрироваться.
Олег, Ваша догадка была правильной, это он и контакт состоялся. Спасибо за помощь!
Рад помочь. 73!
Post a Comment