О девочке Оксане.



В 1995г. я уже год как работал в том же госпитале, где работаю и по сей день. Однажды к нам в лабораторию позвонили и попросили кого-нибудь, знающего русский язык, помочь с переводом для пациента, не владеющего английским. Это было в то время обычной практикой у нас, мое начальство смотрело на это благосклонно, и я частенько шел куда-то переводить. Мне нравилось помогать больным, пожилым, как правило, людям, которым зачастую такая “языковая” помощь была просто необходима.

Придя в нужную палату я нашел там женщину среднего возраста с девочкой. У девочки был какой-то врожденный дефект сердца, исправить который можно было только хирургическим путем. Как выяснилось, эта девочка какими-то путями попала к нам через благотворительный фонд Russian Gift of Life (отделение от Rotary International, Inc.) по программе безвозмездной помощи больным детям из республик бывшего СССР. Жили они в деревне Велика Каменка Ивано-Франковской области Украины. Звали девочку Оксана Дрозд. Было ей 13 лет, но для своих 13 лет она выглядела маленьким, жалким заморышем с отливающей синим кожей и синими губами. Как сказала мне на русском с примесью украинских слов ее мама, надежд на родине не было никаких, прогнозы врачей были неутешительными.

В нашем госпитале производились операции на открытом сердце, мы как инженеры должны были по протоколу присутствовать на этих операциях, зачастую требовалась помощь при проблемах с очень сложным оборудованием.

Доктора, который делал такие педиатрические операции, звали Марио Чиаварелли, он был итальянского происхождения и считался хорошим детским кардиохирургом. С моей помощью как переводчика он осмотрел девочку и сказал, что может сделать операцию с хорошими шансами на успех. Мать, естественно, была на все согласна, и девочку стали готовить к операции, что должно было занять какое-то время, требовались различные анализы и тесты.

Без языка они были советшенно беспомощны. Я заходил к ним часто, помогал в общении с персоналом и на процедурах, постепенно к ним очень привязался. Покупал для них свежие фрукты на улице и заносил к ним, жена передавала какую-то домашнюю еду и я их подкармливал и опекал, как мог.

Наконец, ее прооперировали. Доктор Марио, по рассказам, сделал чудеса, реконструировал ее сердце, чтобы оно могло правильно функционировать. Недели через две она почувствовала себя лучше, кожа стала белой, насыщение крови и тканей кислородом делали свое дело. Потом их перевели куда-то в реабилитационный центр в другой город, и я потерял их из виду. Были и еще такие пациенты, но вскоре педиатрическая программа у нас закрылась и операции детям у нас делать перестали.

Шло время. Весной 2003 года я неожиданно достал из почтового ящика письмо.
Вот это письмо:




И пригласительная открытка:



Я не плаксивый по характеру, но тут глаза стали мокрыми. Все вспомнилось – и синяя кожа, и испуганный вид, и плачущая мама, надежда и страх, и радость успеха...

Я не поехал, слишком уж неожиданно все было и возможности такой у меня в то время не было. Да и далеко очень. Послал письмо и поздравительную открытку к свадьбе с самыми лучшими пожеланиями. С тех пор ничего об Оксане не слышал, надеюсь, жива-здорова и вспоминает иногда американских врачей, давших ей вторую жизнь.

No comments: